14 октября в РГБИ состоялась творческая встреча с Эдуардом Кочергиным, главным художником БДТ имени Г. А. Товстоногова, народным художником РСФСР, выдающимся сценографом и писателем. Вечер дал возможность поговорить о театре, литературе, встречах с великими мастерами и о том, как профессиональный путь постепенно становится частью большой личной истории.
Встреча прошла в формате доверительного разговора. Вопросы для Эдуарда Степановича задавали сами зрители, а модератором выступила директор РГБИ Ада Колганова. В зале собрались поклонники сценографического искусства, студенты театральных вузов и читатели, многие из которых пришли с книгами Кочергина из домашних библиотек. Разговор получился обстоятельным и по-настоящему живым: за профессиональными воспоминаниями открывались человеческие истории, а серьезные темы соседствовали с тонким юмором мастера.
Ада Колганова, директор РГБИ:
— Эдуард Степанович — фигура абсолютно мирового масштаба, один из немногих классиков советской сцены, который и сегодня продолжает активно работать и представлять свое искусство. Это очень ценно! До сегодняшнего дня он продолжает трудиться, хотя сейчас все-таки сосредоточен на писательском творчестве. В нем он выступает как совершенно ни на кого не похожий автор: писатель с особым стилем, особыми героями, конфликтами и сюжетами. Его язык ни с чем не перепутаешь. В последние годы книги Эдуарда Степановича издает замечательное петербургское издательство “Вита Нова”, которое относится к каждой книге как к произведению искусства.
Я хочу поблагодарить Эдуарда Степановича Кочергина за то, что он сегодня здесь, и за то, что мы имеем счастье быть на этой встрече. И я очень благодарна Эдуарду Степановичу за то, что мы можем с гордостью называть его своим другом.
Один из первых вопросов зрителей касался различий между творчеством художника и писателя. Кочергин объяснил, что объединяет эти занятия:
— Энергия одна и та же, просто вид деятельности этой энергии разный. И там, и здесь те же переживания. Только категории разные: вместо света и звука – слово. Как оно произнесется, как напишется, как нарисуется. То есть это тоже своего рода рисование.
Конечно, разговор не обошелся без воспоминаний о БДТ и его значении в судьбе художника:
— Это великий театр во всех ипостасях: и по режиссуре, естественно, и по артистам. Смотрите, какие гиганты: Копелян, Стржельчик, Юрский, Лавров, Трофимов, Попова. Вся труппа была фантастическая. Пожалуй, по качеству и количеству гигантов таких театров больше не было. Так что мне повезло попасть в такой роскошный театр…
Мое поколение художников, в которое входили Давид Боровский, Валерий Левенталь, Сергей Бархин, Борис Мессерер, попало в другую «молотиловку». В театр пришло много инсценировок. Стали ставить литературу, а не драматургию. Головин жаловался, что в императорском театре пошла драматургия, в которой стало семь-восемь картин вместо двух-четырех. А я, извините, оформлял спектакль «Братья и сестры» по Федору Абрамову, в котором было 68 картин!
Все изменилось. Изменились восприятие и реакция зрителя. Раньше считалось, что в фильме нельзя делать больше 15–20 перемен, потому что это ударит по мозгу зрителя. А Додин нанес этот удар по мозгу, и спектакль идет уже 20 лет, причем на него не попасть. Это один пример, а таких примеров много. Изменился и зритель. У него теперь другое восприятие. Темп жизни ускорился, естественно, перестроились и мозги. И наше дело тоже перестроилось. Куда деваться? Иначе не заработаешь.
Отвечая на вопрос о самых сложных работах, Кочергин признался, что за долгие годы в профессии ему трудно выделить какую-то одну:
— Я очень много всего наработал за жизнь, уже ближе к тремстам работам, и мне трудно что-то вычленить. Но вообще работа сложная. Художник создает целые миры, образные миры драматургии. Нужно все аккумулировать и воплотить, создать мир, которого не было. Для этого спектакля, для этой драматургии, для этого режиссера, для этих капризных артистов. И так со следующим, и со следующим.
Зрители спрашивали мастера о его профессиональном выборе, работе с Сергеем Юрским над легендарным спектаклем «Мольер», воспоминаниях о Георгии Товстоногове, творческой атмосфере Ленинграда 1960-х годов и преемственности поколений художников. Студенты обращались к мастеру не только за воспоминаниями, но и за ответами на вопросы, которые волнуют начинающих театральных художников сегодня.
Особую теплоту вечеру придало неформальное общение во время автограф-сессии. Все привезенные издательством книги были раскуплены, а Эдуард Степанович подписал их для читателей, стараясь уделить внимание каждому. Завершением встречи стал памятный для библиотеки момент: Эдуард Кочергин вместе с супругой Анной Алексеевой-Кочергиной передал РГБИ эскиз костюма Бабы-Яги для новогоднего представления 1950-х годов.